Коллизии аудита

Версия для печати
Качалов В.А.
Вопрос эксперту. Журнал «Методы менеджмента качества», 2018, № 5

Просим экспертов объяснить, насколько были правы аудиторы органа по сертификации в следующей ситуации.

В ходе аудита цеха изготовления комплектующих деталей аудиторы установили, что исполнитель работ и контролер ОТК, принимающий изготовленные исполнителем комплектую щие, используют для контроля соответствия геометрических параметров установленным требованиям одно и то же средство измерения. При этом само применяемое средство измерения соответствовало тому, что было установлено в технологическом процессе для проведения измерений исполнителем и контролером и на момент проверки было метрологически пригодным.

Аудиторы оценили такие действия как несоответствие требованиям п. 9.1.1 стандарта ISO 9001:2015 и зафиксировали это следующим образом: «Контроль изготовленной продукции оператором станка… (технологический процесс №… операция №…) и контролером отдела технического контроля (операция №…) осуществлялся с помощью одного и того же средства измерения, инв. №…».

Мы пытались спорить с аудиторами, так как считаем, что несоответствий в действиях этих лиц нет, поскольку каждый из них в точности соблюдал требования технологического процесса. Мы бы еще согласились с наличием у аудиторов оснований для претензии, если бы они выявили, что используемое средство измерения не было признано в установленном порядке пригодным для своего предназначенного применения.

Однако таких оснований у аудиторов не было. И тем не менее наши аргументы ими восприняты не были.

Будем благодарны за мнение экспертов о том, насколько обоснованной была позиция аудиторов.

Подробнее
Качалов В.А.
Вопрос эксперту. Журнал «Методы менеджмента качества», 2018, № 4

В стандартах ISO на системы менеджмента предусматривается возможность создания и сертификации систем, распространяющихся как на компанию в целом, так и на какую-то ее часть. В нашей компании, выпускающей бытовую технику, было принято (не важно, по каким причинам) решение о создании и сертификации системы менеджмента качества (СМК) на соответствие требованиям стандарта ISO 9001:2015 в подразделении, деятельность которого связана с обеспечением производства работоспособной инфраструктурой и средой для функционирования технологических процессов. Для выполнения этой задачи мы привлекли консультантов одной из консалтинговых фирм.

И вот с какой проблемой мы столкнулись. Уже в ходе первого этапа сертификационного аудита налицо было расхождение в понимании аудиторами и нами содержания и объема деятельности по реализации риск-ориентированного мышления в СМК, которая охватывает не всю организацию, а только какое-то одно подразделение. А именно предложенный консультантами и реализованный нами подход к выявлению и реагированию на риски в этом подразделении был оценен аудиторами как недостаточный и не учитывающий целый ряд важных рисков.

Просим ваших уважаемых экспертов разъяснить, имеются ли отличия в применении риск-ориентированного подхода при внедрении СМК по стандарту ISO 9001:2015 в зависимости от того, охватывает такая система всю организацию или только какое-то одно подразделение. Возможно, что с аналогичным вопросом сталкиваются и другие компании. Заранее благодарны за ответ.

Подробнее
Качалов В.А.
Вопрос эксперту. Журнал «Методы менеджмента качества», 2018, №2

Как, с Вашей точки зрения, будет оценена степень соответствия требованиям п. 4.2 стандарта ISO 9001:2015 ситуация, если во время аудита будет установлено, что:

а) организация в ходе выявления требований заинтересованных сторон, относящихся к системе менеджмента качества (СМК), выявила некие потребности и ожидания одной из таких сторон, но по итогам анализа связанных с ними рисков и возможностей приняла решение их отклонить и отказалась разрабатывать и реализовывать мероприятия, обеспечивающие удовлетворение этих потребностей и ожиданий;

б) данной заинтересованной стороне об этом стало известно, и она официально выразила организации свое негативное отношение (удивление и разочарование) к ее решению?

Заранее благодарны за Ваши комментарии.

Подробнее
Качалов В.А.
Коллизии аудита. Журнал «Методы менеджмента качества», 2017, №5

Наша компания самостоятельно разрабатывает оборудование для нефтегазовой отрасли и на основе своих и чужих разработок его изготовляет.

После внедрения ИСМ на основе стандартов ISO 9001:2015 и ISO 14001:2015 мы направили документацию системы и заявку в орган по сертификации с просьбой провести ее сертификацию с областью применения «Разработка и производство оборудования для нефтегазовой отрасли». Однако орган по сертификации не согласился с нами, предложив описать сертифицируемую деятельность как «Производство оборудования для нефтегазовой отрасли с ответственностью за его разработку». Основанием служило то, что разработка оборудования не является самостоятельным видом бизнес-деятельности компании, тогда как предложенная нами формулировка это предполагает.

Просим экспертов пояснить: насколько обоснован отказ органа по сертификации указать заявленную нами область сертификации?

Подробнее
Качалов В.А.
Коллизии аудита. Журнал «Методы менеджмента качества», 2017, № 4

Наша компания оказывает инжиниринговые услуги в области логистики, организуя доставку продукции от производителей до указанного клиентом места и управляя ею в соответствии с установленным им графиком поставок. Ранее мы сертифицировали эту деятельность по ГОСТ ISO 9001–2011 и решили пройти сертификацию на соответствие ГОСТ Р ИСО 9001–2015. Проблема возникла при проведении аудита п. 7.1.5 «Ресурсы для мониторинга и измерений».

Дело в том, что для управления перевозками мы не применяем какого-либо оборудования для мониторинга и измерений, требующего поверки или калибровки. С помощью серийных средств связи и коммуникации мы последовательно получаем от исполнителей электронные сообщения и на их основе отслеживаем сроки прохождения заказанной продукцией ключевых точек (отгрузка, конкретные пункты, выгрузка), наличие и адекватность разрешительных и сопроводительных документов, отсутствие заявленных получателем повреждений в доставленной продукции и т. п. Сами перевозки осуществляет железная дорога или нанимаемые нами транспортные компании.

Поэтому мы исключили из применения в СМК требования п. 7.6 ГОСТ ISO 9001–2011 «Управление оборудованием для мониторинга и измерений», и у аудиторов никаких претензий по этому поводу никогда не было.

При переходе на ГОСТ Р ИСО 9001–2015 мы решили, что также вправе не применять требования аналогичного п. 7.1.5, и попытались объяснить это команде аудиторов. В ответ они заявили, что, хотя мы не используем средств измерения, подлежащих поверке или калибровке, но осуществляем мониторинг и измерение хода выполнения заказов клиентов, и поэтому в п. 7.1.5 мы можем не применять только требования п. 7.1.5.2. При этом по п. 7.1.5.1 было оформлено значительное несоответствие: «В СМК необоснованно не применяются требования п. 7.1.5.1 ГОСТ Р ИСО 9001–2015». Более того, было сказано, что п. 7.1.5.1 не может быть исключен из применения в СМК в принципе.

Просим разъяснить, насколько правомерна такая позиция аудиторов.

Подробнее
Качалов В.А.
Коллизии аудита. Журнал «Методы менеджмента качества», 2017, № 3

У нас с коллегами возник вопрос о правомерности размещения информации об СМК организации и действующем сертификате СМК на паспорте качества нашей продукции.

Дело в том, что в углу этого документа у нас написано «Сертификат соответствия СМК № ХХХХ ГОСТ Р ИСО 9001–2015». При этом наши коллеги с предприятия-партнера, также имеющего сертифицированную СМК, сообщили, что в свое время хотели наносить аналогичную фразу на свои паспорта качества, но аудиторы органа по сертификации не рекомендовали так поступать, ссылаясь на то, что это информация о системе, а не о продукции.

Хотелось бы узнать мнение специалистов по возникшему вопросу.

Подробнее
Качалов В.А.
Коллизии аудита. Журнал «Методы менеджмента качества», 2015, № 12

В ходе инспекционного аудита нашей СМК аудиторы зафиксировали следующее незначительное несоответствие по п. 8.2.2 ISO 9001:2008: «Не всегда руководство, ответственное за аудитируемую область, обеспечивает, чтобы любые необходимые коррекции и корректирующие действия по устранению выявленных несоответствий и их причин были выполнены без необоснованных задержек».

Из его содержания следует, что имеют место факты необоснованных задержек при устранении несоответствий и их причин. Вместе с тем с нашей стороны все несоответствия, выявленные в ходе внутренних аудитов, находятся под контролем. И все случаи задержек при реализации корректирующих действий были полностью обоснованы в соответствии с существующим у нас порядком.

Мы пытались объяснить это аудиторам, но наши аргументы не были ими восприняты. Просим разъяснить, насколько обоснованно данное несоответствие.

Кроме того, в ходе инспекционного аудита аудиторами было высказано требование о необходимости разработки корректирующих действий на каждое несоответствие, выявленное на внутренних аудитах. Но тогда получается, что к содержанию п. 8.2.2 неприменимы требования п. 8.5.2, в состав которых входит оценивание необходимости в проведении корректирующих действий. И, если придерживаться точки зрения аудиторов, стандарт ISO 9001:2008 призывает устранять причины несоответствия не исходя из его влияния на качество и безопасность продукции, результативность и эффективность процессов организации или удовлетворенность потребителей, а на основе того, с помощью каких средств и методов оно было обнаружено. На наш взгляд, такой подход противоречит принципам менеджмента качества.

Просим прокомментировать, правы ли мы.

Подробнее
Качалов В.А.
Коллизии аудита. Журнал «Методы менеджмента качества», 2015, № 9

В ходе инспекционного аудита нашей СМК аудиторы зафиксировали следующее незначительное несоответствие по п. 4.2.1.d ISO 9001:2008: «Не всегда документация СМК включает документы, определенные организацией как необходимые для обеспечения результативного планирования процессов, их осуществления и управления ими. Так, согласно п . 8.2.3 Руководства по качеству, «Конкретные показатели результативности процессов СМК, их нормы и периодичность оценки установлены в разделе «Критерии результативности» таблицы менеджмента процессов». Однако эта информация касается не всех процессов СМК . В частности, критерии результативности не установлены для следующих процессов: «Закупки», «Промышленное производство», «Хранение и транспортирование», «Гарантийное обслуживание».

Мы с этим не согласны, посколь­ку считаем, что требования п. 8.2.3 Руководства по качеству у нас соблюдаются в полной мере. Так, все документы, идентифицируемые в соответствии с процедурой «Управление документами и записями» как процедуры процессов, содержат раздел «Критерии результативно­сти». Процессы, указанные в данном несоответствии, регламентированы в нашей организации другими документами:

  • процесс «Закупки» — «Положением об управлении закупками» и «Регламентом тендерной работы»;
  • процесс «Промышленное про­изводство» — технологической документацией промышленного производства, процедурами «По­становка продукции на произ­водство», «Контроль качества в промышленном производстве», «Аттестация техпроцесса»;
  • процесс «Хранение и транспорти­рование» — инструкцией «Хране­ние и транспортирование ЖБИ»;
  • процесс «Гарантийное обслужи­вание» — инструкцией «Поря­док рассмотрения обращений по качеству».

Согласно тому же п. 8.2.3 Руководства по качеству, «руководители подразделений осуществляют мони­торинг и измерение процессов в со­ответствии с установленными в про­цедурах требованиями и принятой практикой работы». Таким образом, мониторинг и измерение процессов проводятся в соответствии с требо­ваниями процедуры «Анализ со сто­роны руководства», п. 4.2 которой включает данные по всем вышеука­занным процессам.

Свидетельства осуществления мониторинга и измерения всех процессов были предоставлены во время аудита в виде «Сводного отчета к анализу СМК со стороны руководства».

В дополнение хотелось бы отметить, что, согласно стандарту ISO 9001:2008:

  • «Организация должна осуществлять мониторинг, измерение, ТАМ, ГДЕ ЭТО ВОЗМОЖНО, и анализ этих процессов» (п. 4.1.е);
  • «Организация должна использовать подходящие методы мониторинга и, ГДЕ ЭТО ПРИМЕНИМО, измерения процессов системы менеджмента качества» (п. 8.2.3).

Наша позиция была доведена до сведения аудиторов, но во внимание ими принята не была. Просим ваших экспертов высказать свое мнение относительно обоснованности данного несоответствия.

Подробнее
Качалов В.А.
Коллизии аудита. Журнал «Методы менеджмента качества», 2015, № 5

В ходе инспекционного аудита СМК на­шей организации на соответствие тре­бованиям ГОСТ ISO 9001–2011 аудитор, не принимавший участие в состояв­шемся год назад сертификационном аудите, при рассмотрении протоколов приемосдаточных испытаний выпуска­емых организацией приборов зафик­сировал в качестве несоответствия по п. 8.2.4 следующее: «В протоколах приемосдаточных испытаний отсутст­вует информация о средствах измере­ния, которые применялись при проведе­нии испытаний».

Мы считаем, что данное реше­ние аудитора неправомерно, так как установленная нашим внутренним стандартом и согласованная с потре­бителем (представителем заказчика) форма протокола не предусматрива­ет указания таких средств измерений. При этом в нем в обязательном поряд­ке должна быть ссылка (и в проанали­зированных аудитором протоколах она имелась) на документ, устанавливаю­щий правила проведения испытаний (технические условия на прибор или программа и методика испытаний) и определяющий, в том числе, средст­ва измерения, используемые для про­верки той или иной характеристики.

Мы также обратили внимание аудитора на то, что годом ранее при проведении сертификационного ауди­та в ходе ознакомления аудитора с аналогичными протоколами никаких несоответствий выявлено не было.

Однако наши доводы аудитор не учел: было оформлено несоответст­вие, и пришлось вводить в стандарт организации, по нашему мнению, со­вершенно ненужное изменение.

Хотелось бы узнать, согласны ли ваши эксперты с нашей позицией? И что они думают по поводу необнаружения аналогичного несоответствия (если предположить, что оно обосно­ванно) в ходе предыдущего аудита?

Подробнее
Качалов В.А.
Коллизии аудита. Журнал «Методы менеджмента качества», 2015, № 3

Просим ваших уважаемых экспертов прокомментировать ситуацию, возник­шую при проведении сертификационно­го аудита СМК нашей организации. В отделе управления персоналом глав­ный аудитор поинтересовался, как мы оцениваем результативность действий, осуществляемых для достижения не­обходимой компетентности персона­ла. Мы объяснили, что у нас ежегодно разрабатывается программа обучения и аттестации работников, учитываю­щая потребности подразделений. Они отражаются в служебных записках их руководителей, заблаговременно на­правляемых в отдел управления. Еже­квартально ход выполнения программы рассматривается у представителя ру­ководства по СМК (соответствующие протоколы этих обсуждений были про­демонстрированы аудитору). Годовые же итоги — количество обученных и аттестованных в течение года работ­ников в сопоставлении с запланирован­ным показателем — входят в состав исходных данных для анализа СМК со стороны высшего руководства. На основании определения терми­на «результативность», приведенного в ГОСТ ISO 9000, мы считали, что наши действия соответствуют требованиям ГОСТ ISO 9001 — ведь они основа­ны на оценке результатов реализации программы обучения и аттестации пер­сонала, т. е. на оценке «степени дости­жения запланированных результатов», а это и есть результативность. Однако главный аудитор не согласился с нами и оформил следующее несоответствие: «Представленные данные о выполне­нии Программы обучения и аттестации персонала на 2014 г. не позволяют оце­нить результативность мер, предприни­маемых в целях достижения необходи­мой компетентности персонала».

Хотелось бы получить ответ на вопрос: кто из нас прав?

Подробнее