Главная » Дополнительно » ПУБЛИКАЦИИ


ПУБЛИКАЦИИ

Коллизии аудита. Журнал «Методы менеджмента качества», 2010, №6

Качалов В.А.

ОПИСАНИЕ СИТУАЦИИ:

Наше предприятие является поставщиком одной крупной металлургической компании, при этом мы обладаем сертификатом на СМК, вы­данным зарубежным органом по сертификации.

Недавно к нам пришло письмо от этого заказ­чика, в котором он информирует нас о решении проводить в будущем квалификационные аудиты своих поставщиков. При этом каждый из нас дол­жен будет заключить договор с некоей организа­цией (назовем ее, для примера, «XYZ», поскольку суть проблемы — не в этом), которая и будет проводить эти аудиты. И неважно, сертифициро­вана ли СМК поставщика, сертифицирована ли его продукция, насколько авторитетны на рынке сертификационных услуг эти сертифицирующие органы, — договор должен быть заключен, и имен­но с этой организацией.

Просим ответить: не является ли это лоббиро­ванием интересов «XYZ» и ущемлением прав предприятий-поставщиков? Ведь мы должны бу­дем понести дополнительные расходы, а у нас мно­го потребителей, и что будет, если каждый из них начнет таким образом лоббировать интересы каких-то своих «XYZ» районного масштаба!

ОТВЕТ:

Как это ни покажется странным, но эмоционально напрашивающиеся с первого взгляда положительные ответы на два заданных вопроса не только не являют­ся очевидными, но и, как будет показано ниже, будут неверными.

Чтобы обосновать данное заключение, вначале вернемся к тем событиям, которые послужили толч­ком для обращения в редакцию (а именно — к реше­нию металлургической компании о проведении ква­лификационных аудитов своих поставщиков), чтобы обратить внимание на их ЗАКОННОСТЬ.

Это важно подчеркнуть с самого начала, посколь­ку на то, чтобы поступать так, у любой компании из­начально есть полное ПРАВО. Действующее законо­дательство не содержит никаких запретов ни для юри­дических, ни для физических лиц самим устанавли­вать как правила/методику оценки своих поставщиков (в нашем случае — необходимость проведения квали­фикационных аудитов), так и механизмы реализации этих правил (в данном случае — уполномочивая для проведения таких аудитов третью сторону). Поэтому с правовой точки зрения САМИ описанные действия этой компании абсолютно законны.

С учетом этого рассмотрим первый вопрос: о лоб­бировании1 интересов «XYZ».

Если бы вопрос был сформулирован по-другому, а именно: на руку ли «XYZ» решение, принятое ме­таллургической компанией? В интересах ли оно «XYZ»? — то ответ на него был бы очевиден. Безу­словно — «на руку», вне сомнения — «в интересах этой организации». Кто же будет считать лишними заказы, падающие в руки прямо-таки с неба? И ком­ментарии здесь, как говорится, излишни.

Однако в вопросе говорится все-таки немного о другом — о лоббировании. Утверждать, что здесь имело место именно лоббирование интересов «XYZ», в полной мере оснований нет. Поскольку все зависит от истинных причин, по которым металлургическая компания отдала предпочтение именно «XYZ».

Причина 1: личные интересы. В данном случае, вне зависимости от того, приносит или нет рассма­триваемое решение какую-то дополнительную цен­ность металлургической компании в вопросах оценки поставщиков, основная его цель — удовлетворение чьих-либо личных интересов. От специфической, за­маскированной формы финансовой поддержки род­ственников, друзей и т. п. «дружественных» лиц, ра­ботающих в «XYZ», до прямых «откатов», получаемых кем-то в металлургической компании от «XYZ» за «поставку» им новых клиентов.

При ТАКОЙ предыстории событий мы действитель­но можем совершенно обоснованно говорить о лобби­ровании интересов (и, возможно, не только «XYZ»).

Причина 2: объективный выбор «XYZ» в качестве организации, которой можно доверить проведение ква­лификации поставщиков. В этом случае металлургиче­ская компания остановила свой выбор на «XYZ» в силу ее объективных характеристик, соответствующих уста­новленным критериям отбора. Более того, вполне могло быть так, что никакие другие организации этим кри­териям не соответствовали или не изъявили желание участвовать в данных аудитах. Тогда понятно, почему такая организация оказалась в единственном числе.

В этом случае ни о каком лоббировании речи нет.

Может случиться и так, что в наличии были обе эти причины. Тогда, конечно, лоббирование в том или ином объеме опять имеет место.

Какая ситуация имела место фактически — из письма неясно. Но, исходя из того, что в нем нет ни­каких ссылок и даже намеков на наличие первой при­чины, нам следует отдать предпочтение второй из них, и считать, что именно она послужила основани­ем для выбора «XYZ». Это означает, что упрек метал­лургической компании в лоббировании ею интересов этой организации, скорее всего, не обоснован. Это — ответ на первый вопрос.

Интересно заметить, что так это или не так, для ав­торов письма, скорее всего, это и не особенно важно. Представляется, что гораздо существеннее для них по­лучить ответ на второй вопрос — насколько они правы, заявляя об ущемлении прав предприятий-поставщиков.

К сожалению, согласиться с тем, что металлурги­ческая компания, предлагая своим поставщикам пройти квалификацию и для этого заключить договор с «XYZ», ущемляет при этом их права, нет никаких оснований.

В условиях рынка действуют договорные отношения. А при них у поставщика, как у второй стороны любого договора, есть ПРАВО как согласиться, так и не согла­ситься с его условиями. При этом как с явными, так и с неявными условиями заказчика, или — как «с писаными» (в договоре), так и «с неписаными» (выражаемыми ВНЕ текста договора) условиями. И если заказчик (не­важно по каким причинам) изменяет эти условия, по­ставщик, используя свое ПРАВО, сам решает: продол­жать ему поставки на новых условиях или нет. И этого права его никто не может ни лишить, ни ограничить.

Да, в описанном случае новые условия поставки получаются экономически менее выгодными, чем предыдущие. Да, в этих условиях заказчик, заставляя нести дополнительные расходы на квалификационные аудиты, фактически снижает закупочную цену, умень­шая тем самым доходы поставщика. Это — неприят­но, это — неожиданно. Тем не менее это РЫНОК! А на нем потребитель — и царь и бог! В том числе и эта металлургическая компания. У организации же поставщика есть неотъемлемое право решать: прини­мать этот заказ или отказаться от него.

Если аналогичные новые требования будут выстав­лены и другими потребителями — придется, как и в этом случае, выбирать: либо с ними соглашаться и со­хранить потребителей и их заказы, либо не согла­шаться и их потерять. Таковы реалии рынка. Но все равно ПРАВО принять то или иное решение никто у поставщика отнять не может.

Заключение. Отдавая из различных предположений предпочтение версии о том, что, выбирая «XYZ» в качестве исполнителя проекта «квалификации своих поставщиков», руководство металлургической компа­нии исходило не из личных интересов, а действовало объективно и в интересах своего бизнеса, следует счи­тать тезис о лоббировании ими интересов «XYZ» без­основательным.

Если же говорить о каком-то ущемлении прав пред­приятий-поставщиков, то это заявление можно воспри­нимать лишь как психологическую попытку авторов письма найти тех, кому можно пожаловаться, в надежде получить в ответ сочувствие. Мало кто может сомне­ваться, что авторы письма с самого начала знали: ника­ких прав поставщиков подобные действия не нарушают.

Необходимое послесловие в двух частях.

Выше даны ответы авторам письма на ПРЯМО за­данные ими вопросы. Вместе с тем, за этими вопро­сами, как представляется, просматривается еще один: ДОЛЖНА ли (или, в более прямолинейной форме, ОБЯЗАНА ли) эта и любая другая компания при оценке своих поставщиков учитывать наличие у них сертифицированной СМ К?

Если, как мы сделали это ранее, исходить из того, что решение компании о проведении квалификации поставщиков было обоснованным и принималось в интересах дела (в том числе для минимизации рисков, связанных с ненадежностью поставщика), то исключение из учитываемых факторов при оценке постав­щика наличия или отсутствия у него сертифициро­ванной СМК представляется значительным МЕТО­ДИЧЕСКИМ упущением.

Да, компания НЕ ДОЛЖНА это учитывать с пра­вовой точки зрения, поскольку на этот счет изначаль­но у нее нет ни перед кем никаких обязательств. И это — прямой ответ на третий, прямо сформулиро­ванный выше вопрос.

Однако ей, несомненно, СЛЕДОВАЛО БЫ это учитывать, если она действительно решила ВСЕСТО­РОННЕ проанализировать деятельность своих постав­щиков, основывая методы их оценки, в том числе, на принципах современной философии качества. Другое дело, в каком объеме ей это следует учитывать, с ка­ким «весом», как на это влияет авторитет органа, про­водившего сертификацию СМК и т. п.?

Итог: компания-заказчик при оценке своих по­ставщиков НЕ ОБЯЗАНА учитывать наличие у них сертифицированной СМК, но ей ЦЕЛЕСООБРАЗНО это делать. Это первое.

Второе. Мы не можем изначально адресовать ме­таллургической компании упрек в том, что она не учи­тывает факт сертификации своих поставщиков. Хотя бы потому, что из письма не ясно, как именно посту­пает данная компания с информацией о наличии у по­ставщика сертификата на СМК. Вполне возможно, что это обстоятельство и учитывается должным образом. Но при этом надо понимать, что если даже все это и так, это не исключает для металлургической компании возможности исследования и других характеристик своих поставщиков, применения других критериев их оценки, а также привлечения для квалификации по­ставщиков третьих сторон. Об этом уже говорилось в самом начале обсуждения.

Здесь же хотелось предложить читателю взглянуть на данную ситуацию совсем с другой стороны.

Так или иначе, но металлургическая компания свое слово о введении нового или, возможно, допол­нительного способа оценки своих поставщиков СКА­ЗАЛА. А вот авторы письма, судя по его содержанию, от высказываний своих соображений по этому вопро­су напрямую металлургической компании и обсужде­ния с ней «нововведения» применительно к своей конкретной организации пока воздержались. И ждут ответа от РЕДАКЦИИ. А жаль!

Отказ от выяснения НАПРЯМУЮ с заказчиком его новых условий для будущих сделок — это отказ В ПРИНЦИПЕ от попытки найти консенсус, т. е. ре­шение, которое было бы приемлемым для обеих сторон. Вступи же поставщик с металлургической компанией в контакт, вполне возможно, что в итоге переговоров последняя признала бы его «приемлемым» поставщиком и без проведения квалификационного аудита.

Тем не менее, как следует из письма, этого не произошло.

Заменить такое обсуждение никакая редакция и никакие эксперты не могут. Да и что делать заявите­лям, если бы, например, в ответ на свое обращение они получили бы «желаемое» и все эксперты ответили на поставленные в письме вопросы положительно? Взять в руки эти ответы, и считать на их основании возможным в ультимативной форме заявить металлур­гам об отказе продолжать поставки, если обсуждаемое решение в отношении их организации не будет отме­нено, ибо, ПО МНЕНИЮ ЭКСПЕРТОВ, это - «лоб­бирование интересов «XYZ» и ущемление прав пред­приятий-поставщиков»! Результат ТАКОГО демарша предсказать нетрудно: металлургическая компания бу­дет иметь все основания отодвинуть в сторону подоб­ные эмоции и расстаться с поставщиком просто пото­му, что он НЕ СОГЛАСЕН С УСЛОВИЯМИ постав­ки его продукции.

Нет сомнений, что для организации, направившей обсуждаемое письмо, подобные действия — самый худший вариант развития отношений с этим, надеем­ся, очень важным для нее заказчиком.

Итог: на заказчика бесполезно жаловаться, с ним надо ДОГОВАРИВАТЬСЯ. В том числе, заранее вы­ясняя, каким органам по сертификации он доверяет и как учитывает факт сертификации СМ К потенциаль­ного поставщика при оценке его «приемлемости».

Не надо считать, что все заказчики изначально на­строены игнорировать любые предложения своих по­ставщиков. Ведь, даже в условиях рынка, договор — это зафиксированное СОГЛАСИЕ сторон. И в боль­шинстве своем заказчики отлично понимают, что сидят со своими поставщиками «в одной лодке», которая будет плыть только тогда, когда ВСЕ в ней, ДОСТИГНУВ согласия, будут грести в одну сторону.

__________________

1Строго говоря, термин «лоббирование» использован авторами письма не совсем точно. В словарях понятия «лоббизм», «лоббирование» исполь­зуются исключительно в отношении органов власти, а не хозяйствующих субъектов. Например, в Большом энциклопедическом словаре (Большой энциклопедический словарь: В 2 т. — М.: Советская энциклопедия, 1991) указано: «лобби (лоббизм) (от англ. lobby— кулуары) система контор и агентов монополий, различных организаций при законодательных органах США, оказывающих давление на законодателей и чиновников».

В Википедии (интернет-энциклопедии) пояснено, что «лоббизм — деятельность заинтересованных лиц, способствующая принятию орга­нами власти тех или иных решений, с использованием неформальных коммуникаций в органах власти».

Вместе с тем, мы хорошо понимаем, ЧТО авторы имеют в виду, гово­ря о «лоббировании» и вкладывая в него исключительно негативный смысл. Они предполагают, что металлургическая компания, используя имеющиеся в ее распоряжении рычаги («силу заказчика»), без каких-либо внятных объяснений и оснований фактически вынуждает своих постав­щиков нести дополнительные расходы, поддерживая (как им кажется) со­вершенно ненужную для самих поставщиков деятельность некой «XYZ». Что и вызывает отрицательную реакцию, так ярко выраженную в письме.